Всего пять лет назад парадигма мировой экономики описывалась термином «глобализация»: единый рынок, минимальные барьеры, производство там, где дешевле и эффективнее. Апогеем этой модели стала цепочка создания iPhone: дизайн в Калифорнии, чипы из Тайваня, экраны из Южной Кореи, сборка в Китае, продажа по всему миру. Эта система принесла невиданное богатство и рост, но также создала уязвимости, которые сегодня приводят к ее глубокой перестройке. Мы являемся свидетелями не кризиса логистики, а фундаментального распада единой глобальной цепочки поставок на несколько конкурирующих технологико-политических блоков. Этот процесс, называемый «friend-shoring» (перенаправление в дружественные страны) или «de-risking» (снижение рисков), становится главным драйвером экономической политики десятилетия.
1. Драйверы трансформации: Три шока, изменившие всё
-
Пандемия COVID-19 (шок уязвимости). Закрытие одного завода в Ухане парализовало автопром по всему миру из-за нехватки чипов. Общество осознало, что гипероптимизация цепочек «just-in-time» (точно в срок) ради экономии ведет к коллапсу «just-in-case» (на всякий случай). Уязвимость оказалась платой за эффективность.
-
Геополитическая конфронтация (шок доверия). Конфликт в Украине и последовавшие санкции стали триггером для использования экономических связей как оружия. Запад vs. Россия, а затем и стратегическое соперничество США и Китая за технологическое лидерство (полупроводники, ИИ, ВИЭ) показали: зависимость от геополитического оппонента в критических секторах — это угроза национальной безопасности.
-
Технологический суверенитет (шок осознания). Кризис с чипами продемонстрировал, что 90% передовых полупроводников производятся на Тайване. Это спровоцировало гонку субсидий и протекционизма: Чипсет Act в США, European Chips Act в ЕС, многомиллиардные инвестиции в собственное производство. Цель — не экономическая эффективность, а стратегическая автономия.
2. Контуры новой карты: Возникающие блоки
На месте единого глобального рынка вырисовываются три основных технологико-экономических блока:
-
Американско-западный блок (США, ЕС, Канада, Великобритания, Япония, Южная Корея, Австралия). Его стратегия: «de-risking from China». Ключевые проекты — перенос производства чипов и фармацевтики к себе или союзникам (Тайвань, Южная Корея, Япония входят в орбиту), создание «Клуба критических минералов» для обеспечения сырьем.
-
Китайско-центричный блок (Китай, Россия, частично Центральная Азия, страны АСЕАН, поддерживаемые инициативой «Один пояс — один путь»). Стратегия: самообеспеченность («dual circulation»), развитие внутреннего рынка и укрепление связей с «глобальным Югом», не присоединившимся к санкциям.
-
Блок «колеблющихся» или суверенных игроков (Индия, Турция, Саудовская Аравия, Бразилия, Индонезия, Мексика). Эти страны не стремятся присоединиться к одному из блоков, а используют раскол для извлечения выгоды: привлечения переносимых производств («China+1»), торгуясь с обеими сторонами и укрепляя свой региональный вес.
3. Последствия: Цена нового мира
Эта трансформация несет profound implications для всех:
-
Для государств: Рост инфраструктурных и оборонных расходов. Протекционизм и субсидии становятся новой нормой, откатывая принципы ВТО. Усиление роли государства в экономике («industrial policy»).
-
Для бизнеса: Золотой век глобальных корпораций подходит к концу. Им придется строить дублирующие цепочки в разных блоках, что резко увеличит издержки. Инвестиционные решения будут приниматься не только на основе стоимости труда, но и на основе политических альянсов.
-
Для потребителей: «Зеленая» и стабильная цепочка поставок будет дороже. Эра постоянного удешевления товаров закончена. Нас ждет мир более дорогой электроники, автомобилей и, возможно, продуктов питания, но с большей гарантией их наличия на полке.
-
Для технологий: Раскол интернета, стандартов (5G/6G), экосистем (Android/iOS vs. китайские аналоги) и цепочек данных. Развитие ИИ будет происходить в параллельных, слабо совместимых мирах.
4. Кейс-стади: Электромобиль 2030 года
Электромобиль будущего — идеальный пример новой парадигмы.
-
Блок 1: Аккумуляторы могут собираться в США из катодных материалов, произведенных в Канаде или Австралии (союзники), с литием из Чили («дружественная» страна), по стандартам, исключающим китайские компоненты. Машина будет дороже, но даст право на налоговый вычет.
-
Блок 2: Китайский электромобиль будет использовать собственные литий-железо-фосфатные батареи, чипы от SMIC и софт на базе HarmonyOS. Он будет доминировать на рынках Азии, Ближнего Востока, Африки и Латинской Америки.
-
Блок 3: Индия или Мексика могут стать хабами по сборке для разных рынков, используя компоненты и из первого, и из второго блоков, играя на их противоречиях.
Заключение: Не деглобализация, а регионализация
Мир не возвращается к изолированным национальным экономикам. Мы движемся к регионализации и блокизации. Связи внутри альянсов будут укрепляться, а между блоками — перестраиваться и ослабевать в критических секторах. Критерием эффективности становится не максимизация прибыли, а минимизация рисков.
Это новая реальность, в которой компаниям нужно строить стратегическую устойчивость, государствам — балансировать между безопасностью и благосостоянием, а гражданам — понимать, что цена суверенитета и стабильности будет отражена в ценниках. Великая перестройка цепочек поставок — это не временное неудобство, а рождение новой, более сложной и конфликтной, но, возможно, более сбалансированной мировой экономической архитектуры. Тот, кто первым научится в ней ориентироваться, определит winners and losers грядущих десятилетий.
