Еще пять лет назад глобальный нарратив о Ближнем Востоке был предсказуем: нестабильный регион, арена столкновения внешних сил (США, Россия, Китай), вечный очаг конфликтов на религиозной и этнической почве. Однако сегодня мы наблюдаем тектонический сдвиг. Государства Залива, в первую очередь Саудовская Аравия и ОАЭ, а также такие державы, как Турция и Катар, перестали быть пешками в чужой игре. Они активно и уверенно превращаются в самостоятельных геополитических архитекторов, использующих экономическую мощь и дипломатию для переформатирования региональной и глобальной реальности. Этот процесс можно назвать «дипломатией чековой книжки» — когда финансовые ресурсы переводятся в прямое политическое влияние и стратегическую автономию.
freepick.com
Столпы новой стратегии региона
-
От нефтяного к мультиактивному суверенному фонду. Регион больше не желает быть простым поставщиком углеводородов. Гигантские суверенные фонды (PIF Саудовской Аравии, Mubadala ОАЭ, QIA Катара) стали инструментами глобальной стратегии. Их инвестиции — это не просто поиск прибыли. Это:
-
Доступ к технологиям: Прямые инвестиции в ключевые сектора — от чипов (Investcorp и Intel) и ИИ (G42 и Microsoft) до «зеленой» энергетики и космоса.
-
Политическое влияние: Крупные вливания в кризисные экономики (Египет, Пакистан, Турция) дают рычаги воздействия.
-
Диверсификация имиджа: Спорт (приобретение футбольных клубов, LIV Golf), культура (музеи Лувр Абу-Даби, Эрмитаж в Катаре), развлечения (Neom, Formula 1) — все это часть построения «бренда» нации, привлекательного для талантов и капитала.
-
-
Региональная детант-дипломатия: враг моего врага — мой потенциальный партнер. Самый яркий тренд — стремительное примирение бывших противников.
-
Саудовская Аравия и Иран под эгидой Китая восстановили дипотношения, кардинально снизив накал ключевого регионального противостояния.
-
Турция и ОАЭ/Саудовская Аравия перешли от жесткой конфронтации к многомиллиардным инвестиционным сделкам.
-
Прием Сирии в ЛАГ после многолетней изоляции при активном посредничестве ОАЭ.
Вывод: Региональные игроки осознали, что затяжные конфликты тормозят экономическое развитие и делают их уязвимыми. Ставка сделана на прагматизм и экономическую интеграцию.
-
-
Многовекторная внешняя политика как новая норма. Страны региона мастерски лавируют между глобальными центрами силы, отказываясь от однозначной привязки к Вашингтону.
-
Военно-техническое сотрудничество с США сохраняется, но параллельно идут закупки российских систем ПВО (С-400) и активный диалог с Китаем в рамках инициативы «Пояс и путь».
-
В украинском кризисе большинство стран Залива заняли позицию «активного нейтралитета», отказываясь присоединяться к санкциям и выступая в роли потенциальных медиаторов, защищая свои экономические интересы (сотрудничество с Россией в рамках ОПЕК+).
-
Драйверы изменений:
-
Стратегическое разочарование в США: Вывод войск из Афганистана, сдержанная реакция на атаки на объекты в Саудовской Аравии и ОАЭ, фокус на соперничестве с Китаем — все это заставило союзников Вашингтона усомниться в его гарантиях безопасности.
-
Демографический фактор: Молодежное население требует не конфликтов, а рабочих мест и возможностей, что подталкивает элиты к экономическим, а не идеологическим проектам.
-
Конкуренция внутри региона: Дубай, Эр-Рияд, Доха и Абу-Даби соревнуются за статус глобального хаба для бизнеса, финансов, логистики и инноваций. Эта конкуренция двигает реформы и открытость.
Риски и «подводные камни»:
-
Хрупкость примирений. Детант основан на прагматизме элит, а не на разрешении глубинных идеологических и религиозных противоречий (суннизм vs. шиизм, светскость vs. политический ислам). Любой внутренний кризис в одной из стран может взорвать хрупкий баланс.
-
Перегрев амбиций. Мегапроекты вроде саудовского Neom стоимостью $500 млрд сталкиваются с технологическими, экономическими и логистическими вызовами. Неспособность реализовать их может привести к серьезным финансовым и репутационным потерям.
-
Усиление авторитарных тенденций. Концентрация власти и отсутствие сильных институтов делают всю конструкцию зависимой от личности конкретного правителя. Преемственность курса остается под вопросом.
-
Реакция традиционных игроков. США и Европа не могут бесконечно мириться с многовекторностью союзников. Уже звучат угрозы введения вторичных санкций и ограничения доступа к технологиям, что может поставить регион перед жестким выбором.
Новая ось влияния в формирующемся бесполярном мире
Ближний Восток более не является «проблемой», которую нужно решать внешним силам. Он сам становится субъектом, предлагающим решения и формирующим повестку. Его сила — в финансовых ресурсах, стратегическом расположении между континентами и прагматичном отказе от идеологических догм.
Итогом этой трансформации становится формирование новой геоэкономической оси: Азия (Китай) — Ближний Восток — Глобальный Юг. Эта ось, связанная инвестициями, логистическими коридорами и общим стремлением к многополярности, бросает вызов трансатлантической системе. Успех или провал этого проекта определит не только будущее региона, но и баланс сил в мире на десятилетия вперед. Ближний Восток перестал быть пороховой бочкой. Он стал игроком, который сам решает, куда и как направить энергию своего взрывного роста.
