В 2026 году хроническая усталость перестала быть личной проблемой отдельных сотрудников и превратилась в системную характеристику российского рынка труда. Данные опросов рисуют тревожную картину: усталость стала фоновым состоянием работающих россиян, а выгорание — не исключением, а статистической нормой. Вопрос уже не в том, как отдельный человек может отдохнуть, а в том, почему сама организация труда воспроизводит истощение как устойчивый результат.
Freepik
Масштаб: усталость как новое «нормальное состояние»
Статистика 2026 года фиксирует масштаб проблемы, который уже невозможно игнорировать. Согласно исследованию Level Group, 61% офисных сотрудников чувствуют усталость даже после выходных — 37% сталкиваются с этим постоянно, ещё 24% — довольно часто. Лишь 14% респондентов заявили, что редко испытывают усталость, и только 2% не сталкиваются с ней никогда.
Опрос SuperJob, охвативший 3 тыс. экономически активных граждан, показывает ещё более широкую картину: за год доля людей, испытавших эмоциональное выгорание, выросла с 58% до 71%. Число тех, кто решил уволиться из-за накопившейся усталости, также увеличилось — с 51% до 55%.
Опрос «Зарплата.ру» и группы «Ренессанс Страхование» (2866 респондентов) подтверждает: 70% россиян хотя бы иногда сталкивались с профессиональным выгоранием за последний год. Свыше четверти (28%) ощущают выгорание постоянно, а ещё 42% — периодически.
Кто устаёт больше всех: профессии и возраст
Исследование HR Lab и «Академии здоровья» (2,4 тыс. респондентов) выявило профессии с максимальным уровнем ежедневной усталости. Лидируют бухгалтеры (71%), банковские сотрудники (67%) и тестировщики ПО (65%). В группу риска также вошли специалисты документооборота, логисты, юристы, сотрудники страховых и фармацевтических компаний.
Причины называются системные: работа с большими массивами данных, необходимость постоянно удерживать внимание на деталях, длительное пребывание за компьютером и — что принципиально — невозможность полностью переключиться после окончания рабочего дня. Почти половина опрошенных (49%) отметили, что за последние несколько лет стали чаще ощущать «день сурка» в своей профессиональной деятельности.
Особенно уязвима возрастная группа 25–34 лет: 63% из них сообщают о постоянной усталости. Среди 35–44-летних показатель снижается до 54%, а среди сотрудников старше 45 лет — до 39%. Это опровергает стереотип о том, что усталость — удел старших поколений. Молодые работники, находящиеся в фазе активного карьерного строительства, оказываются наиболее истощённой группой.
Меньше всего от усталости страдают инженеры, сотрудники производственных предприятий и технических служб — среди них о постоянном переутомлении сообщают менее 35%.
Наибольшее число жалоб на выгорание поступает от представителей профессий, связанных с постоянным общением: менеджеры по продажам (86%), HR-специалисты (83%), специалисты по работе с клиентами и операторы кол-центров (по 81%).
Переработки: добровольные и вынужденные
Совместное исследование hh.ru и «Ренессанс Страхование» фиксирует: две трети россиян за 2025–2026 годы столкнулись с переработками①. Негативно к этому относится лишь 40% респондентов. Каждый третий (36%) перерабатывает несколько раз в неделю, каждый четвёртый (26%) — не реже одного раза в неделю.
Объём лишних часов варьируется: 34% респондентов тратят на переработки более 10 часов в месяц, 22% — от 5 до 10 часов, а 37% — менее 5 часов. Однако оплачиваются такие усилия далеко не всегда. Только 38% опрошенных сообщили, что их лишние часы были полностью компенсированы деньгами, ещё 20% получили частичную оплату. Более трети (36%) остались без какой-либо компенсации.
Мотивы распределяются показательно. 27% респондентов специально работают сверхурочно ради высокой зарплаты. Однако значительная часть перерабатывает не по своей воле: 28% заявили, что в их организациях переработки считаются нормой, в 19% случаев начальство их прямо поощряет, а в 17% — на них просто закрывают глаза.
Последствия: выгорание, здоровье, «тихое увольнение»
Последствия переработок выходят за рамки индивидуального дискомфорта. Согласно опросу «Зарплата.ру», респонденты чаще всего связывают выгорание с потерей удовлетворённости от работы (63%), чувством эмоционального истощения и апатии (58%), общей раздражительностью (48%), а также быстрой утомляемостью и хронической усталостью (по 46%).
Женщины оказались более подвержены выгоранию, чем мужчины: о наличии симптомов сообщили 75% женщин против 65% мужчин. Склонность к выгоранию постепенно снижается с возрастом: 77% молодых респондентов в возрасте от 18 до 24 лет сообщили о возникновении этого состояния в течение последнего года, миллениалы — 73%, а опрошенные старше 45 лет — 63%.
Управляющий директор «Ренессанс Страхование» Юлия Галаничева отмечает, что выгорание стало одной из основных причин обращения к специалистам психологической поддержки в рамках ДМС. «Работодатели всё чаще обращаются к таким сервисам не только для помощи сотрудникам, которые уже столкнулись с эмоциональным истощением, но и как к инструменту профилактики выгорания», — сказала она.
Кульминацией этого процесса становится «тихое увольнение» (quiet quitting). Сотрудники выполняют только обязанности по трудовому договору, отказываются от сверхурочной работы и не предлагают идей. 58% россиян называют основной причиной выгорание, 54% — отсутствие карьерных перспектив.
Размывание границ: работа без конца
Ключевой механизм, превращающий усталость в хроническую, — стирание границ между рабочим и личным временем. Исследование Level Group показывает: более 40% офисных сотрудников признают, что работа регулярно вторгается в личное время или граница часто стирается. Только около 40% уверены, что им удаётся чётко разделять эти сферы.
Эта проблема имеет правовое измерение. Академическое исследование в RUDN Journal of Law анализирует «право на отключение» как инструмент защиты от цифрового вторжения работодателя. Автор отмечает, что право на офлайн не получило закрепления в российском законодательстве — оно лишь упоминалось в законопроекте о дистанционном труде, но позже от него отказались.
Исследование подчёркивает: ключевым условием эффективности реформы рабочего времени является законодательное закрепление «права на отключение», подкреплённое сужением сферы применения ненормированного рабочего дня.
Восстановление после работы остаётся проблемой: 36% опрошенных сообщили, что им обычно ничего не помогает перезагрузиться. Тем, кто находит способы восстановления, помогают общение или смена деятельности (28%), короткие перерывы (20%), физическая активность (16%).
Что может изменить ситуацию
Дискуссия о четырёхдневной рабочей неделе, активизировавшаяся в 2026 году, представляет собой попытку институционального ответа на кризис усталости. Однако, по словам члена комитета Госдумы по труду Дарьи Лантратовой, внедрение сокращённой рабочей недели на законодательном уровне не рассматривается. Отдельные компании пробуют внедрять четырёхдневку, но эта практика остаётся на уровне локальных экспериментов.
Академический анализ показывает: формальное сокращение нормы часов без законодательного закрепления «права на отключение» и корректировки института ненормированного рабочего дня «может привести к нулевому или отрицательному эффекту». Если дополнительный выходной будет постоянно нарушаться рабочими звонками и сообщениями, он превратится в фикцию.
Заключение
Хроническая усталость в 2026 году — не результат индивидуальных ошибок в управлении временем. Это системный итог организации труда, в которой переработки стали нормой, границы рабочего времени размыты, а право на отключение не защищено законом. Данные показывают, что молодые работники истощены сильнее старших, офисные профессии — сильнее производственных, а выгорание превратилось из личной драмы в корпоративную статистику.
Ответ на этот вызов не может ограничиваться рекомендациями «больше отдыхать» или «лучше планировать день». Он требует институциональных решений: законодательного закрепления права на отключение, сужения сферы применения ненормированного рабочего дня, чётких критериев учёта рабочего времени. Усталость стала нормой потому, что система труда производит её систематически — и только системные изменения способны эту норму изменить.
