Аналитика, В мире
АналитикаВ мире Политика
5 минут
ВКонтакте Одноклассники Telegram

Вечером 17 ноября 2026 года Кнессет Израиля 66 голосами против 52 избрал депутата от партии «Йешар» («Прямо») Матана Кахане новым спикером, сменив союзника Нетаньяху Амира Охану. Это не просто кадровая перестановка. Это первый случай после выборов 27 октября, когда оппозиция реально захватила ключевой узел в государственной властной структуре. И это означает, что даже если Нетаньяху временно сохранил пост и.о. премьер-министра, его политическая повестка лишилась институционального канала продвижения. Вопрос больше не в том, «уйдёт ли» Нетаньяху, а в том, смогут ли оппозиционные силы в ограниченное время превратить парламентский рычаг в стабильное правительство.

Израиль без Нетаньяху: выборы спикера-оппозиционера и тупик формирования правительства freepik.com

Арифметика власти: 66 против 52

Выборы 27 октября не дали явного победителя. «Ликуд» Нетаньяху остался крупнейшей партией с 27 мандатами, но правый религиозный блок в сумме получил лишь 53 места — значительно меньше 61, необходимого для большинства. Оппозиционный блок во главе с Гади Айзенкотом получил 48 мандатов, а два арабских партии в составе общего списка взяли рекордные 19 мест, став решающей силой.

Избрание Каханы — прямое следствие этой арифметики. Он получил все 48 голосов блока Айзенкота и 18 из 19 голосов арабских партий (один отсутствовал или воздержался), что дало 66 голосов. Кандидат «Ликуда» Офир Кац получил лишь 52 — почти точное повторение числа мандатов лагеря Нетаньяху.

Перед голосованием «Ликуд» обвинил Кахану в том, что он избран «голосами сторонников террора», продолжив риторику Нетаньяху, использованную в кампании против арабских партий. Однако реальная значимость поста спикера в израильской политике гораздо выше символики. Спикер контролирует очерёдность и скорость продвижения законодательства, может ускорять или тормозить любой законопроект. Оппозиция уже обозначила приоритеты: отмена судебной реформы правительства Нетаньяху (законы, ослабившие Верховный суд и генерального прокурора), создание независимой государственной комиссии по расследованию атаки ХАМАС 7 октября 2023 года и ограничение срока пребывания премьер-министра на посту. Любой из этих пунктов напрямую затрагивает политическое выживание Нетаньяху и его личные юридические риски.

Проблема Айзенкота: 67 мандатов не равны правительству

На первый взгляд, у оппозиции 67 мест (48+19), что превышает порог в 61 мандат. Но израильская политика устроена сложнее: парламентское большинство не тождественно правящей коалиции. Сам Айзенкот ранее категорически исключал возможность создания правительства с участием арабских партий. Это означает, что ему придётся искать перебежчиков внутри «Ликуда» или убеждать правые партии выйти из блока Нетаньяху, чтобы сформировать политически приемлемую коалицию.

Тем временем Нетаньяху не сдаётся. После выборов он призвал к созданию «правительства национального единства», но Айзенкот назвал это «политическим спектаклем». Козырь Нетаньяху в том, что пока новое правительство не сформировано, он продолжает в статусе и.о. премьера контролировать исполнительную власть, внешнюю повестку и вопросы безопасности. Он активно использует иранскую угрозу, подчёркивая свою незаменимость как «хранителя безопасности», пытаясь превратить борьбу за коалицию в дебаты о национальной безопасности.

Второе ограничение для Айзенкота — время. Президент Герцог в начале ноября поручил ему формирование правительства. Теоретически у него есть несколько недель на переговоры, но если он потерпит неудачу, президент может передать мандат Нетаньяху, либо Кнессет может назначить новые выборы. Повторные выборы для оппозиции рискованны: 19 мандатов арабских партий — исторический максимум, и повторить этот результат крайне сложно.

Символ и суть поста спикера

В инаугурационной речи Кахана пообещал быть «спикером всех граждан» и призвал вернуть достоинство парламентским дебатам. Этот умеренный тон контрастирует с резкой реакцией «Ликуда», но не отменяет главного: оппозиция использует парламентское большинство для того, что в израильской политике случается редко — системного демонтажа ключевого наследия предыдущего правительства через законодательный процесс, ещё не находясь у власти.

Исследователь Израильского института демократии Асаф Шапира отмечает, что ключ к власти спикера — «время»: «Спикер может сделать законодательный процесс очень быстрым или очень медленным». Блок Айзенкота сейчас контролирует пост спикера, несколько ключевых комитетов и временный комитет, определяющий повестку дня Кнессета. Это означает, что даже если переговоры о коалиции зайдут в тупик, оппозиция может в ближайшие недели продвигать символические и содержательные законы, вынуждая Нетаньяху тратить политический капитал в оборонительной позиции.

Заключение

Выборы спикера 17 ноября — не финал политической карьеры Нетаньяху, но явный сигнал перелома. Премьер, правивший почти два десятилетия, потерял парламентское большинство, а теперь лишился и контроля над законодательной повесткой. Его противники используют институциональные инструменты, а не уличные протесты, чтобы положить конец его эпохе.

Однако оппозиция ещё далека от реального правления. Айзенкоту предстоит решить парадокс, который в израильской политике долгое время не имеет решения: чтобы заменить Нетаньяху, ему нужны голоса арабских партий; но чтобы сформировать стабильное сионистское правительство, он не может включить арабские партии в коалицию. В ноябре 2026 года этот парадокс обострился как никогда: у арабских партий рекордные 19 мандатов, а оппозиции не хватает всего нескольких голосов для преодоления порога. Судьба Нетаньяху в конечном счёте может зависеть не от его собственного политического мастерства, а от того, смогут ли его противники преодолеть это структурное противоречие. До этого момента Израиль будет находиться в редком политическом состоянии: правительства большинства нет, но есть парламент оппозиции, активно продвигающий законодательство. Сколько это продлится — никто не знает.