В ноябре 2026 года Германия впервые за долгое время перешла от роли «кошелька Европы» к роли её «шантажиста». Канцлер Фридрих Мерц пригрозил заблокировать переговоры по семилетнему бюджету ЕС на 2028–2034 годы, если все страны-члены не согласятся взять на себя справедливую долю расходов на поддержку Украины. Это не просто очередной спор о деньгах — это попытка переписать правила, по которым Евросоюз принимает решения, и одновременно признание того, что прежняя модель солидарности больше не работает.
freepik.com
Суть ультиматума: бюджет как рычаг
Письмо Мерца председателю Европейского совета Антониу Косте, оказавшееся в распоряжении Financial Times, содержит прямую увязку: «Совместное обязательство всех нас, без исключения, внести справедливый вклад в покрытие этого дефицита, является необходимым предварительным условием для решения этого вопроса и обсуждения любых дальнейших тем, особенно тех, которые имеют финансовые последствия» . Иными словами, Германия отказывается обсуждать бюджет до тех пор, пока не будет достигнута договорённость по Украине.
Цифры, стоящие за конфликтом, конкретны. Украина оценивает свой бюджетный дефицит на 2027 год примерно в 70 млрд евро. ЕС обязался покрыть около 45 млрд евро из этой суммы, но механизм распределения до сих пор не определён . Ранее ЕС уже одобрил кредит в 90 млрд евро на 2026–2027 годы, но Киев заявил, что этих средств недостаточно .
Четыре страны сказали «нет»
Ультиматум Мерца натолкнулся на сопротивление. Чехия, Венгрия, Словакия и Болгария уже заявили, что не будут участвовать в дальнейшем финансировании Украины . Премьер Словакии Роберт Фицо отреагировал на угрозу Мерца в характерной манере: «Я что, должен быть сейчас перепуганным из-за того, что немецкий канцлер что-то говорит? Германия большая и всегда была большой, но мне всё равно, если речь идёт об интересах Словакии. Он говорит, что заблокирует бюджет? Но это могу сделать и я, нас 27 и у каждого есть право вето» .
Чешский премьер Андрей Бабиш занял более мягкую, но не менее твёрдую позицию: он указал, что предложение по бюджету ЕС уже включает финансирование Украины, и выступил против увязки дополнительной помощи с переговорами о долгосрочном бюджете . Венгрия и Болгария также отказались присоединяться к новым кредитам.
Что это значит для бюджета ЕС
Конфликт вокруг Украины наложился на уже существующий раскол по поводу самого бюджета. Европейский парламент настаивает на амбициозном варианте почти в 1,8 трлн евро (без учёта выплат по Next Generation EU). Совет, однако, не смог принять даже компромиссное предложение ирландского председательства, которое урезало бы бюджет до менее чем 1,5 трлн евро — на 8,7% меньше предложения Комиссии и на 316 млрд евро меньше позиции Парламента .
Группа «экономных» стран во главе с Германией, Нидерландами и Швецией требует дальнейших сокращений. «Друзья сплочённости» — Франция, Польша и другие — выступают за сохранение финансирования регионального развития и сельского хозяйства . Ситуацию осложняют выборы 2027 года в ключевых странах: Франция, Польша, Италия, Испания — все они могут оказаться неспособны активно участвовать в переговорах в разгар кампаний .
Председатель Европейского совета Антониу Кошта представит новый компромиссный документ 21 ноября, а лидеры соберутся на специальный саммит 26–27 ноября, чтобы попытаться достичь соглашения до конца года . Однако после демарша Мерца вероятность компромисса снизилась: теперь речь идёт не только о цифрах, но о принципе — может ли бюджет ЕС служить инструментом принуждения к внешнеполитической солидарности.
Почему Мерц это делает
За жёсткостью немецкого канцлера стоит не только геополитический расчёт, но и внутренняя слабость. Популярность Мерца достигла рекордно низких значений, а поддержка Украины среди немецкого общества ослабевает . Германия остаётся крупнейшим contributor в бюджет ЕС и главным экономическим спонсором Киева, но продолжать в одиночку нести эту ношу становится политически невозможно.
Мерц также хочет изменить процедуру принятия решений: он добивается, чтобы будущие решения о финансировании Украины принимались квалифицированным большинством, а не единогласно . Это лишило бы Венгрию и Словакию их права вето — и одновременно стало бы прецедентом для более широкой реформы управления ЕС. Однако для изменения правил требуется единогласие, которого сейчас нет.
Заключение
Ультиматум Мерца — это поворотный момент в истории европейской интеграции. Германия, десятилетиями выступавшая гарантом компромисса и солидарности, впервые использует бюджет как оружие в политической борьбе. Это сигнал, что эпоха «Европы на автопилоте» закончилась: крупнейший плательщик больше не готов финансировать общие обязательства без общих гарантий.
Вопрос 2026 года не в том, будет ли бюджет ЕС принят — вероятно, будет, пусть и с задержкой. Вопрос в том, какой ценой. Если Мерц добьётся своего, ЕС станет более централизованным, но менее добровольным союзом, где решения принимаются большинством, а несогласные лишаются права голоса. Если он проиграет, бюджетный кризис может перерасти в институциональный паралич, а Украина останется без гарантированного финансирования на 2027 год. В обоих случаях прежний ЕС — медленный, компромиссный, но предсказуемый — уже не вернётся.
